Путешествие в заповедной зоне Телецкого озера

29.06.2014

Журналисты в заповедной сказке Телецкого озера

Загадочных дорог, полных приключений и заповедных тайн, в Горном Алтае хватит на всех и уж тем более — на заядлых путешественников и настоящих романтиков. И в этот раз мы отправились на Телецкое озеро, в центральную усадьбу Алтайского биосферного заповедника — в поселок Яйлю, что живописно раскинулся в яблоневых садах под горой Торот.

Поселок Яйлю на Телецком озере

Горные кряжи раскрываются древними ладонями, и нам навстречу льется синей бесконечностью Телецкое озеро… Впереди еще сорок минут водного пути — до заповедного поселка Яйлю, где нас ждет путешествие по знаменитым мичуринским яблоневым садам, застава Трех Патрульщиков, сакральный кедр деда Альчи и знакомство с ведущим специалистом отдела экологического просвещения Алтайского биосферного заповедника Евгением Веселовским.

Льется солнечный свет на благодатные поляны Яйлю — «герметичного» поселка, где живут только сотрудники заповедника, не имеющие права приватизировать свои дома и земли, — заказник федерального подчинения, и статус у него государственный. И туристам любознательным здесь свои палатки не раскинуть, хотя тянет их сюда со страшной силой — зарядиться мощной энергией Природы, которая благодаря работникам заповедника смогла себя сохранить в своей первозданной силе.

— К туристам у нас отношение двоякое, — рассказывает Евгений Дмитриевич, мы находимся на отправной точке нашего маршрута, у центрального здания усадьбы. — С одной стороны, нужно знакомить людей с уникальной природой, воспитывая их нравственно и духовно, а с другой — необходимо ограждать заповедник от чрезмерной антропогенной нагрузки. Потому что Алтайский заповедник — один из старейших заповедников России: основан в 1932 году, площадь — почти миллион гектаров, и на его территории находится четыре лесничества. Когда патруль уходит в рейд на дальние кордоны, их экспедиции длятся почти полтора месяца.

Инспекторы отдела охраны Телецкого озера, или, как их называет Веселовский (сам в прошлом лесничий патрульной группы), патрульщики, несут почетную функцию хранителей заповедника — отправляясь в многодневные рейды, ведут дневники наблюдений и вычисляют следы браконьеров, тесно сотрудничая с полицией и специалистами Охотнадзора Республики Алтай. Это раньше патрульщики только на свой внимательный глаз и тонкий нюх рассчитывать могли, сейчас в их служебном арсенале все выгоды цифровой цивилизации — и фотоловушки, и навигаторы, и спутниковая связь. Да и браконьер нынче образованный пошел, жадный, наглый, предприимчивый, такого, как раньше, голыми руками не возьмешь. А ведь на территории Алтайского заповедника редкий зверь проживает: соболь, марал, кабарга, косуля, медведи по плато бродят — наши спутники, ребята из питерской экологической экспедиции, мишкины следы прямо на территории усадьбы обнаружили. Закидали Евгения Веселовского вопросами из серии: «как себя вести, чтобы медведь не напал?». «Достойно нужно себя в лесу вести, — ответил им Веселовский. — Главное, идти, не таясь и не обманывая, демонстрируя свое уважение: я иду с миром!»

Сакральный кедр деда Альчи

На солнечной поляне Телецкого озера между горой Торот и Яйлю стоит могучий, кряжистый красавец — сибирский кедр, гордый, высокий, мудрый. Это одно из чудес заповедника — кедр деда Альчи. Всякий турист, сюда приезжая, норовит прижаться к его сильному стволу и загадать желание. Наш проводник говорит, что кедр умеет взаимодействовать с человеком, главное — открыться ему искренне, с добрым сердцем и светлыми намерениями… История этого кедра, рассказанная Евгением Веселовским, требует, пожалуй, отдельной главы.

— Вот уже пятьдесят лет коренные жители Яйлю, тубалары из рода Туймешевых, почитают кедр как свое родовое дерево, — мы в густой ароматной кедровой тени слушаем интереснейший рассказ Веселовского. — А случилось это в далеком 1963 году, когда тайгу корчевали под посадку яблоневых садов, а Альчи Туймешев встал грудью между кедром и бульдозером…

В то время Алтайский заповедник был закрыт, и в Яйлю всем заправлял Телецкий лесхоз, которому было выдано партийное задание — выкорчевать тайгу под посадку яблоневого сада. Яблоневая программа была государственной, время непростое, все задания партии должны были выполняться строго и в кратчайшие сроки. Тайга утюжилась бульдозерами безжалостно, в соответствии с посылом «через четыре года здесь будет город-сад». Но Альчи Туймешев, или, как его звали в поселке, дед Альчи, совершил для тех времен безрассудный поступок: встал как вкопанный между кедром и бульдозером: не пущу! Бульдозерист в сердцах плюнул (по живому-то человеку не проедешь!) и понесся к главе лесхоза — жаловаться на «антигосударственника» Туймешева. По большому счету, дед Альчи должен был на следующий день двигаться в сторону Магадана, но директор лесхоза Николай Рослик был человеком вменяемым и мудрым. Кедр срезать не стали, а дед Альчи остался в истории, как его спаситель.

— До недавнего времени около этого кедра местные жители совершали свои обряды, — сквозь временную пелену доносится до нас голос Евгения Дмитриевича. — А потом с ним по соседству построили солнечную электростанцию, пейзаж стал немного урбанизированным, и теперь обряды проводятся наверху.

Памятник садоводам Сибири

Льется солнечный свет на взгорушки Яйлю, шелестят яблони, рассказывая путникам о том, как заложили первый сад на Телецком озере монахи Чулышманского монастыря, как в двадцатых годах прошлого века приехал сюда первый наблюдатель Озерной метеостанции Николай Смирнов и продолжил благое яблоневое дело.

— Этот памятник называется «Три яблока», — мы у подножия огромного креста, Евгений Веселовский бодр и неутомим, а группа слегка запыхалась. — Он установлен в честь первых садоводов Сибири — Михаила Лисавенко, Дмитрия Рачкина и Николая Смирнова. Крест из кедра, тяжелый — когда мы его водружали, трудно пришлось…

Были и рассказы о поклонной сосне, что растет на берегу озера, уцепившись за него корнями и припав зеленой головой к водной глади, и о самом озере, что умеет исцелять душевные раны — стоит его только правильно попросить. И разговоры с Евгением Веселовским за чаем — о поселковых детях, которым он читает вслух книги. И о том, что нужно особое психологическое здоровье, чтобы жить в замкнутом поселковом пространстве, в беспрестанном хороводе одних и тех же лиц — это мы приехали и, восхитившись, ахнули, а попробуй так по-детски восхищаться и ахать на протяжении 25 лет — ровно столько служит в заповеднике Веселовский. А он — умеет. Потому что человек особой интеллектуальной красоты. И таких много на заповедных тропах Горного Алтая, но это уже совсем другая история.

Добавьте эту статью в закладки: